VladimirVladimirovich.com - карикатуры и пьесы | ВладимирВладимирович.com | Владимир.Владимирович.com | vladimir.vladimirovich.com | владимир владимирович | vladimirvladimirovich

Первая публикация “Собеседник” сентябрь 1993 года.

РУССКАЯ РУЛЕТКА

Сценарий кукольного спектакля

Часть I "Звездочки"
Действующие лица:
Б о р и к — седой, солидный;
М ы р д и к — полный, не интеллектуал;
Д а р и к — полный, розовощекий интеллектуал;
Ж и р и к — живой, ходит в коричневой рубашке, правая рука всегда вытянута вперед и вверх ладонью вниз;
Бурбусик — худой, обидчивый;
Лиц-шиц — умный, еврей;
Коржик — исполнительный, всегда рядом с Бориком;
Павлик — всегда веселый, на правом плече болтается погон;
Чубчик — рыжий, хитрый;
Лужок — толстый, хитрый.

Задняя часть сцены представляет собой кремлевскую стену, за которой на башенках го-рят рубиновые звезды. На сцене в центре Борик. Слева от него маленькая, а справа большая пачка бумаги. Борик берет справа листочек, акку-ратно и долго подпи-сывает его и кладет на левую пачку. Шмыгает носом. Вытирает нос ру-кой. Смотрит по сто-ронам.
Борик: Вот так всегда. Работаешь, работаешь, а никто не видит. Ой, кто-то идет.

Начинает сосредоточенно подписывать следующую бумажку, делая вид, что никого не замечает. Мурлыкает гимн. Входит Мырдик, напевая гимн.
Мырдик: Газ Пром, Газ Пром...

Проходит к левой пачке, садится и отворачивается, продолжая напевать.
Борик подглядывает, видит, что Мырдик не обращает на него никакого внимания. Борик старательно выписывает свою подпись.
Борик (громко):... цин.

Поглядывает на Мырдика.
Тот продолжает напевать. Борик берет подписанный лист и громко хлопает им по левой пачке. Мырдик вздрагивает. Видит, что Борик смотрит на него.
Мырдик: Привет, Борик.
Борик: Привет, Мырдик.
Мырдик: Чего делаешь?
Борик (гордо): Вот, указы подписываю, целое утро.
Мырдик: а о чем указы-то?
Борик; Не знаю, я подписываю. Лиц-шиц принес, целый пакет написал.
Мырдик: Он тебе напишет...
Борик: Ты чего? Лиц-шиц умный, еврей, писать умеет.
Мырдик подглядывает, делает вид, что заинтересовался.
Мырдик: Бумага хороша ли?
Борик: Ты чего, бумага что надо, с водяными знаками, гербами. Вишь, орел двуглавый, как у мериканцев, но голов, аж две, а на них короны, аж три. Мне тут Бобик звонил, говорит, что у нас герб красивше.

Во время разговора Борик поднимает лист и вместе с Мырдиком смотрит его на свет. Мырдик незаметно для Борика, через его спину подкладывает в правую стопку еще один листик. Затем Борик начинает обнюхивать Мырдика.
Борик: Слышь, Мырдик, чего от тебя так газом пахнет?
Мырдик: Ну вот, опять веришь всяким слухам.
Борик; Да? Ну, ладно. (Успока-ивается.)

Борик берет следующий лист и начинает подписывать.
Выходит Дарик. Он шагает гордо с флагом. Напевает гимн.
Дарик: Ол-би, ол-би, ол-би.

Проходя за спиной Борика, продолжая маршировать на месте, подглядывает ему через плечо и читает указ. Мырдик волнуется.
Мырдик: Не мешай. Видишь, Борик делом занят.

Дарик вдруг вскрикивает и падает с грохотом в обморок.
Борик: Дарик, ты чего? Мырдик, чегой-то он?
Мырдик: Не знаю.

Мырдик произносит это неискренне и отворачивается.
Борик: Дарик, ты чего? Какой ты у нас чувствительный.

Дарик приходит в себя.
Дарик: Борик, ты чего подписываешь?
Борик: Не видишь, что ли? Указы.
Дарик: Да нет. Я имею в виду, ты читаешь, что подписываешь?
Борик: Ну ты даешь. Я ж подписывать должен, а не читать. Лиц-шиц твой принес и велел подписывать.

Дарик грозно приближается к Мырдику.
Дарик Это ты ему подсунул?
Мырдик: Что случилось-то, ну-ка дай посмотреть?

Делает вид, что взволнован, берет указ и крутит. Смотрит с разных сторон, делает вид, что первый раз видит.
Дарик (грозно): Ты написал?
Мырдик: Ну, во-первых, я писать не умею.
Борик: Да он и читать не умеет.
Мырдик: Да уж, мы по-англицки не изъясняемся, в завлабах не были, мы от сохи и кайла, из простых.

Дарик начинает обнюхивать Мырдика.
Дарик: Чего от тебя так газом-то пахнет?
Мырдик: Поклеп. Борик, он опять намекает, совсем производственников затравили твои умники.
Борик: Слышь, Дарик, оставь его. Ну, пахнет немного, зато из простого народа он. Не шибко умный, макроэкономики твоей не знает, за это с ним никто и не спорит, бесполезно, все равно ничего не поймет. Ты, Дарик, лучше посмотри, кто к нам идет. Появляется Жирик. Поет гимн.
Ж и р и к : Ж-Мэ-М, Же МэМэМа, и ЖМэМ, Же Мэмэма.
Дарик: Ой-ой-ой-ой-ой.

Дарик испуганно убегает
М ы р д и к : Боится.

Мырдик провожает взглядом убегающего Дарика. Явно доволен. Жирик приостанавливается у Борика, принюхивается.
Ж и р и к : Теперь уже и от этого газом пахнет.
Б о р и к (грубо): Иди-иди.
Жирик: ЖМэМэ, Жэ Мэ-мэма.

Принюхивается за спиной Мырдика, сплевывает.
Б о р и к : Слушай, чегой-то он не то поет. Надо Коржику сказать, чтобы поменял мелодию.

Из-под земли быстро появляется Коржик.
Коржик: Есть.

Исчезает. Жирик резко разворачивается и начинает петь фашистскую песню.
Жирик: ЖэмэМэМ...
Б о р и к (любуется): Вот, теперь что надо.

Жирик останавливается около Борика.
Жирик: Борик, давай в шашки поиграем.
Б о р и к : Да пошел ты... Ты ходи-ходи, чтоб народ тебя видел и меня еще больше любил, глядя на тебя.

Жирик останавливается около Мырдика.
Жирик: В шашки будешь играть?
Мырдик: Ты ж знаешь. Я только в крестики-нолики умею. И то только в поддавки.
Жирик ходит, поет.
Борик: А может, мы его того?

Борик рисует в воздухе крест.
Борик: Чтобы Дарика не пугал.
Мырдик: Как скажешь, ты хозяин.
Жирик: Вы чего, дураки, кто ж тогда с тобой уговор о мире и согласии подписывать будет, а тебе кто бюджет голосовать будет?

Борик: Подлец, а прав.
Мырдик (глядя за сцену): Ребят. а вы сегодня много за завтраком съели?
Жирик: А что?
Мырдик: А сейчас мы это узнаем.

Жирик вглядывается за кулисы. Хватается за рот. Его тошнит, он убегает. Борик удивленно смотрит, как убегает Жирик.
Борик: Чего это он?

С противоположной стороны мягко подкрадывается Бурбусик.
Бурбусик (Борику): Милый мой, любимый, сладенький Борик.

Борик поворачивается, видит Бурбусика, и его начинает тошнить.
Мырдик: Ну, не видишь, что ли? Нехорошо Борику, когда он тебя видит. Тошнит бедненького. Уйди от греха подальше.
Бурбусик: Интриганом называете, змеей, а сами... гады.

Плачет, убегает. Входит Павлик с погоном. Напевает гимн, как марш.
Павлик: 3-ГВ, 3-ГВ...
Павлик: Мырдик, чегой-то он? Вы с утра принимали, что ли?
Мырдик: Да нет. Бурбусик только что ушел.

Павлика начинает тошнить. Он еле сдерживается.
Павлик: Мырдик, ты это кончай, не надо так, я ж ведь прям с коллегии сюда. Во...

Показывает бутылку водки.
Павлик: Нет, во.

Убирает быстро бутылку. Показывает в другой руке игрушечный танк.
Павлик: Борик просил игрушек в город привести. Слушай, давай в баньку сходим, а? (Мечтательно.) Попаримся.
Мырдик: Я как Борик.
Павлик: Борик, кончай блевать, пошли в баньку, попаримся.
Борик: Вообще-то надо горло промочить, а то сейчас приходил Бур...

Мырдик и Павлик быстро машут на Борика руками.
Мырдик: Борик, не надо, опять стошнит...

Вбегает Лиц-шиц и подкладывает бумагу в правую стопку.
Павлик: Лиц-шиц, ты чего Борика мучаешь, смотри сколько он уже подписал.
Борик: Да, ты эта, кончай, все равно никто этих указов читать и выполнять не будет. Вы с Дариком только читать и умеете. Не, не, я серьезно, хва. А по телевизору покажите, как я вчера этого толстого принимал.

Поворачивается, обнимает друзей. Они двигаются к выходу.
Борик: Мне вчера толстый и говорит, почему это вы уран в плетеных корзинах храните, высыпается ведь, а я ему, врешь, говорю, гад, не высыпается совсем...

С громким свистом что-то проносится над их головами. Все приседают, потом оборачиваются на Лиц-шица.
Борик: Это чего было-то?
Лиц-шиц: Мароди пролетел.
Борик: Ничего себе “вроде пролетел”. Так ведь и убить людей можно.
Борик ощупывает карманы.
Борик: Павлик, у меня тут в кармане заначка лежала. Это ты ее взял?
Павлик: Нет, я не брал. У меня уже есть.

Показывает бутылку.
Лиц-шиц: Это Мароди упер.
Борик: Ничего себе — “вроде упер”. Ты, что ли, взял, Лиц-шиц?
Лиц-шиц: Да, нет. Это рыночная экономика такая. Котировка упала, вот...

Борик недоверчиво смотрит на него и поворачивается к друзьям.
Борик: Дурит?
Павлик: А черт его знает. У меня взводный был, Лыбить, как крикнет, бывало, “Равняйсь!”, в НАТО в Брюсселе тревога срабатывала.
Борик: В общем так, чтобы завтра никаких “вроде” не было, а заначку чтоб вернули. Коржик, слышал?
Коржик: Есть!

Появляется и тут же исчезает.
Борик: Так-то, проверю. (Строго.) А мы на совет безопасности пошли.

Борик обнимает друзей, рассказывает им что-то, они двигаются со сцены.
Борик: Ну вот, я и говорю ей, ты зачем, Мэгги, с Мишкой, моим врагом, путалась, а она задрожала так... {Оборачивается} Да, Коржик, свет выключи.
Коржик: Есть!

Коржик оглядывается по сторонам, тихонько подкладывает в правую стопку один листик и дует на рубиновые звезды. Темнота.
Лужок (из-за кулис): Не шали!

Звезды зажигаются. На сцену медленно выходит Борик.
Борик: Коржик!
Коржик: Да, хозяин?
Борик: Гаси!
Коржик: Есть!
Звезды гаснут.
Лужок: Не шали!

Свет зажигается. Слева на сцене Борик в той же позе, а справа Лужок.
Лужок: А, это ты, Борик. Я думал кто-то чужой с моими звездочками хулиганит.

Б о р и к (возмущенно): А почему это ты решил, что мои звездочки принадлежат тебе?
Лужок: Да они всегда были моими, еще когда и тебя не было.
Б о р и к (обиженно кричит за сцену)-. Чубчик, Чубчик, где ты?

Со стороны Борика появляется Чубчик.
Чубчик: Я уж давно тут стою и возмущаюсь.
Борик: Чубчик, кому принадлежат звездочки? Только честно.
Чубчик: Известно кому, народу, то есть мне.
Борик и Лужок (одновременно возмущаясь): Что?
Чубчик (испуганно): Я хотел сказать, что то есть Борику.
Борик (Лужку): Слыхал?
Лужок: Все равно звездочки мои.
Чубчик: Нет, мои.
Лужок: Нет, мои.
Чубчик: Нет, мои.
Борик (грозно и громко); Они все мои.
Лужок (обиженно): Борик, ну ты же их мне подарить обещал, когда я тебя спасал от патриотов.
Борик: Да?

Поворачивается к Чубчику, который отрицательно мотает головой.
Лужок: Ты еще сказал, что любишь меня больше Дарика и Чубчика, потому что все, что я стянул, я спрятал дома, а не за границу увез.

Борик, стоявший до этого посередине сцены, подходит к Чубчику и начинает с ним тихо говорить. Лужок при этом осторожно подбирается к правой стопке и кладет на нее листочек.
Борик: Чубчик, он меня действительно от патриотов спас. Давай я ему еще раз пообещаю подарить звездочки.
Чубчик: Чего ж не пообещать. Ты добрый. Всем обещаешь. Давай, давай.

Борик переходит на сторону Лужка и начинает с тем тихо говорить. В это время Чубчик осторожно подходит к правой стопке и кладет на нее свою бумажку.
Борик: Лужок, ты меня извини, но я же ведь уже громко сказал, что все принадлежит народу. Не могу же я исправлять себя.
Лужок: А ты скажи там: “Все звездочки принадлежат народу, особенно те, которые не принадлежат Чубчику, потому что они принадлежат Лужку”.

Борик напряженно думает, пытаясь разобраться в сказанном Лужком.
Борик: Да? А меня правильно поймут?
Лужок: У нас теперь все умные: все поймут.

Борик выходит на середину сиены и громко обращается к зрителям.
Борик: Все звездочки принадлежат народу, это как всегда, особенно те, которые не принадлежат Чубчику, потому что они принадлежат Лужку.

Борик, пораженный сказанным, молчит. Лужок подпрыгивает от удовольствия и показывает Чубчику фигу, а тот кулачок Лужку.
Борик: И я издам об этом специальный указ, когда пойму то, что сейчас сказал... (тихо) может быть.

Чубчик подпрыгивает от удовольствия и показывает Лужку фигу, а Лужок Чубчику кулачок.
Борик: Все, устал, теперь в баньку. Коржик, гаси!

Появляется Коржик и дует на звезды. Гаснет только одна. Чубчик дует на свою звезду, и она гаснет. Лужок показывает язык зрителям и дует на свою звезду. Она гаснет. Темнота.
Занавес

Впервые опубликовано в «Московском Комсомольце» 15.07.98

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Красная Шапочка - Кириенко
Волк - Зюганов
Бабушка - Ельцин
Дедушка - Горбачев
Мама - Гайдар
Папа - Чубайс
Заяц - Явлинский
Пенек - Черномырдин
Крот - Примаков
Колобок - Ампилов
Бревно - Березовский (ББ- березовое бревно )

СЦЕНА 1
Изба. Печка, стол и окно. Папа, Мама и Красная Шапочка. На стене фотография Бабушки и фотография Дедушки в траурной рамке.
ГАЙДАР: Доченька, у бабушки скоро день рождения.( Показывает на фотографию)
КИРИЕНКО: А наша бабушка очень старая?
ЧУБАЙС: Трудно сказать - она еще не решила. Сообщит поближе к следующим выборам.
КИРИЕНКО: А почему ?
ГАЙДАР: Разве я тебе не говорила, что это неприлично напоминать Бабушке про ее возраст? Она у нас всегда молодая.
КИРИЕНКО: А Дедушка?
ГАЙДАР: Дедушка давно уже умер. Сдал полномочия Бабушке и умер.
ГОРБАЧЕВ(Фотография): Нехорошо обманывать ребенка. Дедушка, еще очень даже жив - собрал на выборах целый один процент.
КИРИЕНКО: Один процент - это деньги. Совбез, правда , не купишь...
ГОРБАЧЕВ: Бабушка его не любит и выселила. Пришлось Дедушке в рекламе сниматься, чтобы набрать денежек на новый дом.
КИРИЕНКО: Папа, а Бабушка хорошая или плохая.
ЧУБАЙС: Видишь ли дочка, это она тебе бабушка, а мне - теща.
ГАЙДАР: Ты всегда недоволен мамой, а она устроила тебя на работу электриком.
ЧУБАЙС: Если бы не я, то сожрали бы волчары эту старую... Висеть бы ей тогда на Красной Площади.
КИРИЕНКО: А Бабушке понравилось бы висеть на Красной Площади?
ЧУБАЙС: Вряд ли, но честно говоря, она это заслужила.
ГАЙДАР: Прекрати при ребенке хаять Бабушку. У нее есть недостатки, но в целом она сохраняет курс реформ.
ЧУБАЙС: Во-первых, эта старая... стерва только о себе и думает, а во-вторых, и наша крошка уже сама сечет в политике - и шапочку подобрала красную и партбилет, небось, хранит за пазухой.
КИРИЕНКО: Слушайте, предки, вы совсем заплесневели в своем костном романтическом либерализме. Надо шире смотреть на вещи.
ЧУБАЙС: Широко шагать - порты порвешь.
КИРИЕНКО: Надоели вы мне. Пойду-ка я жить к старухе. Она того гляди дуба даст - буду тогда за ее хозяйством присматривать.
ГАЙДАР: Пирожков захвати. Заверни их в нашу программу.
КИРИЕНКО: Ладно, пошла я. Про свои родительские права забудьте, а то, батя, опять без работы останешься, понял?

СЦЕНА 2
Внешний вид избы. Красная Шапочка выходит из избы и спотыкается о бревно.
КИРИЕНКО: Черт. Чего это у вас тут поперек дороги валяется?
БЕРЕЗОВСКИЙ: Ой-е-ей. Поосторожнее, пожалуйста. Могли бы, между прочим и обойти.
ЧУБАЙС: Это ББ - березовое бревно. Не обращай внимания. Оно всегда поперек валяется и в неожиданных местах.
КИРИЕНКО: Убрал бы его, папаня.
ЧУБАЙС: Я попробовал - теперь электриком работаю.
КИРИЕНКО: Ладно, поговорим с бабкой.(Зло пинает бревно ногой)
БЕРЕЗОВСКИЙ: Ой-е-ей, теперь-то за что?
КИРИЕНКО: Тусовщик, работать надо, а не рожей торговать.
ГАЙДАР: Ну, иди малышка. Вспоминай нас.
КИРИЕНКО: Только в страшном сне. Все пока.(Уходит)

СЦЕНА 3
Красная Шапочка идет по лесу собирает цветочки и весело напевает детские песенки.
КИРИЕНКО: Весь мир насилия мы разрушим до основания, а затем мы наш, мы новый мир построим...
Появляется Колобок.
АМПИЛОВ: Кто был ничем, тот станет всем.
КИРИЕНКО: Колобок?
АМПИЛОВ: Лучше Шариков. Пионерка?
КИРИЕНКО: Обижаешь - член КПСС.
АМПИЛОВ: В митинге поучаствуешь?
КИРИЕНКО: Некогда, Бабушка на прием позвала.
АМПИЛОВ: Всех принимает?
КИРИЕНКО: Пароль надо знать.
АМПИЛОВ: Какой такой пароль?
КИРИЕНКО: Ну ты дремучий. Сказок что ли не читал?
АМПИЛОВ: Некогда было. Готовился к классовой борьбе.
КИРИЕНКО: Значит так... Никому не расскажешь?
АМПИЛОВ: Да чтоб мне... перед митингом охрипнуть.
КИРИЕНКО: Три раза стучишь. Бабка спросит, кто там. Тогда надо моим скромным, либеральным голоском сказать: ”Это я, Красная Шапочка.”
АМПИЛОВ:(Про себя) Ну все, конец вашей компрадорской Бабуле.
АМПИЛОВ:(Вслух) Некогда мне. У меня свои бабушки еще не кормлены.
(Быстро укатился)
КИРИЕНКО: Ни спасибо, ни пока, а еще пролетарий.
(Идет, собирает цветы, поет)
КИРИЕНКО: Зайка моя, я твой зайчик, ручка моя ...
(Появляется заяц)
ЯВЛИНСКИЙ: Ну наконец-то и меня позвали. Я на премьера согласен.
КИРИЕНКО: Опять у тебя звуковые галлюцинации?
ЯВЛИНСКИЙ: Я думал...
КИРИЕНКО: И отпуск небось опять прервал?
ЯВЛИНСКИЙ: А ты хоть знаешь, что делать надо?
КИРИЕНКО: Пока к бабушке на прием иду.
ЯВЛИНСКИЙ: А она... еще соображает? (Крутит пальцем у виска)
КИРИЕНКО: Нормально, только видит неважно. Боюсь если кто меня опередит...
ЯВЛИНСКИЙ:(Про себя) Понятно. Как там? Тук, тук, тук. Это я - твоя внучка. Дерг, дерг. (Вслух) Извините, у меня переговоры с КПРФ, до свидания.
(Прыгает и исчезает в зарослях)
КИРИЕНКО: Вот, чувствуется Гарвард. И до свидания, и объяснять ничего не надо. Культура.
(Идет дальше, поет, усталая садится на ПЕНЕК-ЧЕРНОМЫРДИНА, lдостает пирожок, ест, вынимает платок,обмахивается)
КИРИЕНКО: Фу, жарко. Только бы осенью не стало жарче. Тфу-тфу-тфу.
(Плюет через левое плечо, стучит по пеньку)
ЧЕРНОМЫРДИН: Войдите.
КИРИЕНКО: Я в другом смысле, Виктор Степанович, чтоб не сглазить.(Стучит еще раз)
ЧЕРНОМЫРДИН: Войдите.
(С любопытством стучит еще раз)
ЧЕРНОМЫРДИН: Войдите.
(Из-за пенька вылезает слепой КРОТ - ПРИМАКОВ)
ПРИМАКОВ: Сразу видно ЦК. Старая школа. Одна позиция и ни в право, ни в лево.
КИРИЕНКО: Бабушка это любит.
ПРИМАКОВ: Простите старого слепого крота, сейчас день или ночь?
КИРИЕНКО: День, солнышко.
ПРИМАКОВ: Жалко. Хорошая погода искажает реальное мрачное положение вещей.
КИРИЕНКО: В каком смысле?
ПРИМАКОВ: Реальность можно понять только исследуя корневую сторону процессов. Из моей норы то есть.
КИРИЕНКО: И что же оттуда вам видно? Простите, забыл что вы слепой.
ПРИМАКОВ: Ничего, ничего. А видно мне, что враг опять собирается топтать нашу землю.
КИРИЕНКО: Какой такой враг?
ПРИМАКОВ: Вот и вы сомневаетесь, а враг тем временем наступает и расширяется.
КИРИЕНКО: А друзья у вас есть?
ПРИМАКОВ: Есть один, но ему нору завалило. Блокада. Вы к бабушке?
КИРИЕНКО: Да.
ПРИМАКОВ: Я правильно расслышал: постучать, скромно ответить и за веревочку дернуть?
КИРИЕНКО: Нехорошо подслушивать.
ПРИМАКОВ: Простите, основная специальность такая.
(КРОТ исчезает в норе)
КИРИЕНКО: А спасибо, до свидания?
(КРОТ появляется вновь)
ПРИМАКОВ: Простите, сейчас какой год?
КИРИЕНКО: Восьмой год демократии.
ПРИМАКОВ: То-то и оно. А то я бы тебе показал, гнида.
(Быстро исчезает)
КИРИЕНКО: Ничего себе.
(Из кустов выскакивает ВОЛК - ЗЮГАНОВ)
ЗЮГАНОВ: Бюджет принес утверждать? А бараны где?
КИРИЕНКО: Пока не принес. К Бабушке я.
ЗЮГАНОВ: Чего вы к ней все лезете? Медом что ли там намазано? Ехали бы...
КИРИЕНКО: Куда?
ЗЮГАНОВ: В Америку вашу, в Израиль. А мы бы ей действительно Красную Шапочку подставили. Нашу - Кумачевую Фуражечку.
КИРИЕНКО: Ну, пробуй.
ЗЮГАНОВ: Ты тогда не сильно спеши. Уважишь старика?
КИРИЕНКО: Давай, давай, у нас теперь свободная конкуренция.
(Волк шмыгает в кусты)
КИРИЕНКО: Ну как дети, ей Богу. Всему верят.
(Напевая песню и собирая цветы Красная Шапочка неспеша идет по лесу)
СЦЕНА 4
Вход в Бабушкин дом. На крыше на шпилях рубинновая звезда и двуглавый орел. Перед крыльцом БРЕВНО - БЕРЕЗОВСКИЙ. Красная Шапочка подходит к крыльцу и спотыкается о Бревно.
КИРИЕНКО: Черт. Что же они бревна то не убирают?
БЕРЕЗОВСКИЙ: Ой-е ей. Больно же.
КИРИЕНКО: Опять ты? Опять поперек?
БЕРЕЗОВСКИЙ: Я собственно попытался лечь вдоль, но тут прям столпотворение какое-то. Делегация за делегацией.
КИРИЕНКО: Какое столпотворение? Я один на прием записан.
БЕРЕЗОВСКИЙ: Подходят, стучат, потом: “Это я - твоя внучка”. Бабушка им: “Дерни за веревочку, дверь и откроется”
КИРИЕНКО: А потом?
БЕРЕЗОВСКИЙ: Крики, чавканье и тишина.
КИРИЕНКО: А ты чего?
БЕРЕЗОВСКИЙ: Тоже хотел внучкой прикинуться. Правильную интонацию отрабатывал. Завидно ведь.
КИРИЕНКО: Знаешь, катись отсюда. Еще раз увижу - на дрова распилю. Вместе с твоим самолетом.
(Подбегает к двери, стучится)
ЕЛЬЦИН(Хриплым голосом): Кто там?
КИРИЕНКО:(С сомнением)Это я, внучка твоя, Красная Шапочка.
ЕЛЬЦИН: Деточка, дерни за веревочку, дверь и откроется.
(Красная Шапочка оглядываясь и осторожно дергает за веревочку)

СЦЕНА 5
Бабушкина комната. Стол. В углу - треколор. На стене фотографии - Ленин, Сталин, Хрущев, Брежнев и траурная рамка без фотографии.
Бабушка лежит на кровати под одеялом. Лица не видно.
КИРИЕНКО: (Осторожно) Здравствуй, Бабушка.
ЕЛЬЦИН: (Хриплый голос) Здравствуй, милая, проходи, садись.
КИРИЕНКО: Я тебе пирожков принесла.
(Бабушку начинает тошнить. Видно, что это настоящая БАБУШКА)
ЕЛЬЦИН: Внученька, не надо про еду. Объелась я. Плохо мне.
КИРИЕНКО: Бабуль, смотрю у тебя новый шестидверный Мерседес?
ЕЛЬЦИН: Да, нет. Это старый. Еще при Коржакове бандиты подарили.
КИРИЕНКО: Неужто ты их всех слопала?
ЕЛЬЦИН: Я же тебя просила. (Бабушку начинает тошнить) Но знаешь, странная вещь. Иногда я начинаю их голосами говорить. Непроизвольно. Вот...
КИРИЕНКО: Бабушка, а если бы кто-нибудь из них тебя съел?
ЕЛЬЦИН: (Голосом ЛЕБЕДЯ) Если бы Бабушка была бы Дедушкой, то у нее был бы этот... короче, у нее была бы борода. (Своим голосом) Ужас.
КИРИЕНКО: А на вешнюю политику тоже голос прорезается?
ЕЛЬЦИН: Еще как. (Голосом ПРИМАКОВА) Надо дать отпор злобному и агрессивному американскому империализму - врагу всего прогрессивного человечества. (Своим) Хоть рот заклеивай.
КИРИЕНКО: А по экономоке?
ЕЛЬЦИН: Это вообще самое... (Голосом ЗЮГАНОВА) Товарищи, остановим антинародный курс реформ. (Своим голосом) И главное так убедительно, что прям начинаешь верить.
КИРИЕНКО: Знаешь, Бабушка, это опасная болезнь. Пойдем-ка выйдем, полечимся.
(Обнимает Бабушку и выводит ее из комнаты. Громкий звук воды в унитазе. Возвращаются просветленные)
ЕЛЬЦИН: Ну, спасибо тебе, милая, вылечила глупую старуху.
КИРИЕНКО: Совсем хорошо? Голосов больше нет?
ЕЛЬЦИН: Вроде нет. Хотя, знаешь, про американский империализм - что-то в этом есть.
КИРИЕНКО: А про экономику?
ЕЛЬЦИН: ДА ты не волнуйся, курс рефор сохраним. В целом. Хотя, знаешь, эти товарищи из наглого МВФ все-таки не то требуют.
КИРИЕНКО: Ой, тошнит... (Голосом Лукашенко) Беларусь - стратегический партнер России против экспансии НАТО.
ЕЛЬЦИН: Слушай, а из кого твои пирожки сделаны?
(Красную Шапочку тошнит. Она хватается за рот и выбегает)

КОНЕЦ

Впервые опубликована в «Московском Комсомольце» в мае 1998г, Программа «Куклы» НТВ

ВТОРОЙ ФРОНТ

.

Явлинский: без руки, с забинтованной головой.
Кобзон: золотая цепь с крестом, сверху белый халат.
Жириновский: в гипсе, рука “Хайль!” Либо лежит, либо
сидит.
Два бойца: один кокон, вырезы только для лиц.
Кириенко: в белой рубашке и пионерском галстуке, в
шортах.
Черномырдин: без ноги, на костылях.
Грачев: загипсованы шея и затылок.
Селезнев : загипсована рука, голосующая “за”.

Госпиталь. Палата. восемь кроватей. Лежат и сидят пере-
вязанные раненые в больничном. В банке стоят ромашки.
Ностальгическая песня военных времен. Камера медленно
показывает обстановку. За окном весна.
ГРАЧЕВ:Жрать охота, а второго фронта не видать.
ЗЮГАНОВ: (со слезой) Вот это музыка. Вот это песня. (к Селезневу): Друг, есть махорочка, от голода отвлекает?
СЕЛЕЗНЕВ: (достает пачку мальборо. отламывает фильтр
и крошит табак в ладонь Зюганова) Из деревни прислали.
Самосад. Мы буржуйских сигарет не курим.
ЗЮГАНОВ: (к Явлинскому) Товарищ, кусочка газетки не
осталось для самокрутки?
ЯВЛИНСКИЙ: ( отрывает кусок от газеты “Сегодня”)
ЗЮГАНОВ ( с жалостью): Из этой дорогой самокрутки не
сделаешь. Ты еще глянцевую от “Плейбоя” предложи. Нуж-
на тонкая бумага,дешевая. Товарищи, “Правду 5” или
“Штурмовика” никто не покупал?
ЯВЛИНСКИЙ: Чего вы прям как на встрече с избирателя-
ми. Курите нормальные.
ЗЮГАНОВ: Много ты понимаешь в патриотизме, космополит?
Входит медсесра.
ПРИМАКОВ ( С простыней на голове, безумный): Расширяются, окружают, спасаться надо. С Хусейном и Каддафи объединяться.
ЗЮГАНОВ: Максимыч, ты чего?
НОВОДВОРСКАЯ(Читает медицинскую карточку): Из разведки вернулся. Контузило там. Теперь всех путает, своих, чужих, Мания преследования развивается.
ЗЮГАНОВ: Врешь, космополитка. Меня он узнает и улыбается,
НОВОДВОРСКАЯ: Больные, приготовьтесь к процедурам.
ЗЮГАНОВ: Опять издеваться будешь, вредительница?
НОВОДВОРСКАЯ: (показывая на Зюганова и Селезнева)
Товарищам пятилитровый клестир каждому.
Селезнев: Что же ты делаешь, экстремистка. С утра же ста-
вила.
НОВОДВОРСКАЯ: Моя б воля, каждый час повторяла.
Вам (Явлинскому) - успокаивающее. Остальным по назна-
чению.
СЕЛЕЗНЕВ: Этих двоих, которых ночью привезли. Кто
такие? Почему такие замотанные и друг к дружке привязаны
И почему на одной постели лежат?
НОВОДВОРСКАЯ (читает медицинскую карточку на кро-
вати): Они у нас зарегистрированы как один больной под
именем “Два бойца”.
ЧЕРНОМЫРДИН(Достает гармошку, начинает петь):
И если был ранен один из них, раненым падал другой...
КУЛИКОВ: Я с ними в одной части был. Они всегда вместе,
как братья. В одном штабе верховного . Этот рыжий по нужде в один окоп пошел, а другой с языком переговоры вел в другом.
И тут затмение на обоих напало. Начали шмалять друг по дружке из всех видов оружия.
ГРАЧЕВ: Один на один, как на дуэли?
КУЛИКОВ: Рыжему огнеметчик Сванидзе помогал, а тому-
пулеметчик Доренко. Тоже большими друзьями до этого были
ли- на одном посту посменно караул несли.
ГРАЧЕВ: А почему ж их вместе забинтовали?
КУЛИКОВ: Да после такой мясорубки разве же разберешь,
где чьи органы?
ЗЮГАНОВ: Четвертое издание: уши - от одного, зубы - от
другого, мозги - от третьего, а щеки как всегда от четвертого.

Репродуктор, голосом Ельц ина: от советского информбюро.
Понимаешь, товарищи россиянцы, братья и сестры.Много-
летняя война, сопровождавшаяся голодом и лишениями,
артподготовками, танковыми боями, артиллеристским огнем
уличными рукопашными схватками, а также психологически-
ми атаками завершена моей окончательной победой. От-
дельные части противника еще оказывают сопротивление,
но пакт об окончательной и безоговорочной капитуляции
подписан двумя стами патьюдесяти и одной подписью.
Объявляю сегодняшний день Днем Победы. Ура!

НОВОДВОРСКАЯ: Ура-а-а !

Явлинский хлопает в ладоши.

ГРАЧЕВ, КУЛИКОВ: Ура-а-а!
ЗЮГАНОВ: (крестится): Слава тебе, господи, живы остались.
СЕЛЕЗНЕВ: Результат неважен. Личный состав сохранили.
Ура-а-а!

Репродуктор. Насчет второго фронта пока никаких известей.
Все шумят возмущаются.

ГРАЧЕВ: ( показывает на двух бойцов) Интересно, нас на
фронте в начале войны похожий случай был.
КУЛИКОВ: Пример боевой дружбы?
ГРАЧЕВ: Да, нет. У противника тогда боеприпасов и оружи-
я мало было. И вот две наши части, принимая друг друга за
противника, начали бой.
КУЛИКОВ: Знакомая ё-моё ситуация.
ГРАЧЕВ: С обеих сторон примеры беспример-
онго героизма демонстрируют. Каждый рапортует, как оче-
редной подъезд, этаж взяли. Грудью огневые точки закрыва-
ют. Рукопашный бой. Пять дней бились, пока не разобра-
лись.
КУЛИКОВ: Знамя сохранили?
ГРАЧЕВ: Обои части. Орденов и медалей получили - не сосчитать. Мы потом противнику оружия и боеприпасов немного... ну, вообщем, появилось у него откуда-то, а дальше уж как по учебнику.
КУЛИКОВ: М у нас случай был. Окружили противника
двумя фронтами, с флангов, как в академии учили. А их
там в котле - видимо-невидимо... ну, человек 25.
ГРАЧЕВ: Серьезный противник.
КУЛИКОВ: Артиллерию подтянули, межконтинентальные ракеты и 38 снайперов. Бах-бах-бах. Даже тел не нашли. Я командующему сам докладывал и про 38 снайперов. Ему понравилось. Хвалил.

От Советского Информбюро.
За мужество и героизм, проявленные во время боевых дей-
ствий, награждается рядовой и сержантский состав. (Конфи-
денциально). Я дал указание Пал Палычу индивидуально
каждому, ну там квартирки, дачки, чтоб все были довольны.
Все радуются.
А второго фронта не видать.
Все возмущаются.
ЖИРИНОВСКИЙ (Кричит по-немецки, в забытьи, делает рукой
кой “хайль”, в конце кричит по-русски):Зиг хайль. Однозначно.
ЯВЛИНСКИЙ: Кто это у вас тут лежит?
НОВОДВОРСКАЯ: Непонятно, то ли фашист, то ли боец
невидимого фронта.
ЗЮГАНОВ: Нехорошо он так рукой делает, в день Победы,
раздражает.
НОВОДВОРСКАЯ: Не нервничайте, считайте, что он, как
и вы, голосует “За”.
ЯВЛИНСКИЙ: И, как и вы, потом будете говорить, что го-
лосовал против.

Репродуктор. Работают все радиостанции Советского Союза
Предаем важную рекламную паузу... Имидж ничто, поэто-
му я выбираю безопасный секс.
ЗЮГАНОВ (истерично): Он опять,гад, на голосование на-
мекает, издевается. Что они там про жратву забыли что ли?
НОВОДВОРСКАЯ: А вот к вам, бойцы, пионэры пришли. С приветом. Или с приветствием.

Входит пионер Кириенко, встает на стул, отдает салют,
и бойко рапортует.
КИРИЕНКО: Товарищи легко и тяжело раненые, а также
легко и тяжело контуженые бойцы, наша пионерская орга-
низация поздравляет нас, нет, вас с Днем Победы!
СЕЛЕЗНЕВ (чуть волнуясь): Какой бойкий пионер, хорошая у
у нас смена.
КИРИЕНКО: Наша пионерская организация в честь Дня
Победы решила принять в свои ряды некоторых из вас.
Я,правда, не знаю еще кого, потому что отвечаю за кон-
цепцию, а не за кадровую политику.
ЗЮГАНОВ: Сопли подотри, голоштанник!
ЖИРИНОВСКИЙ:(очнулся) МИНСОЦЗАЩИЫ мне, не
забудь. Мне Верховный обещал. Яволь.
ЯВЛИНСКИЙ: Бредит.

Репродуктор.
От Советского Информбюро.
Приказ Верховного Главнокомандующего. В честь Дня По-
беды приказываю самоотверженным и мужественным, геро-
ически голодающим труженикам тыла и пенсионерам про-
извести выплату зарплат и пенсий за два первых месяца
войны. Ура! С часу на час ожидаем второй фронт,
ЛУЖКОВ: А я после госпиталя по строительной части пойду,
кольцевую дорогу построю и Храм.
ЧЕРНОМЫРДИН: А церковь-то зачем?
ЛУЖКОВ: Грехи замаливать после строительства кольце-
вой. Сами понимаете, дешевого строительства не бывает.
ЧЕРНОМЫРДИН: А я полечусь и домой. В нашем доме
меня уже ждут.
ЯВЛИНСКИЙ: Кому вы там нужны, инвалид.
ЧЕРНОМЫРДИН: Что вы понимаете? Про меня Боевой
листок писал. Вот. (Одевает очки, читает). “За время служ-
бы насшибал пять миллиардов”.
КУЛИКОВ: Ё-моё, молодец. Из катюш ?

ЧЕРНОМЫРДИН: Нет , я из трубы газовой... Оружие, скажу тебе, невиданной силы. (Скромно) По цифрам- это они преувеличили, конечно.Это ж не наш Боевой листок напечатал, а союзников.

Патефон на окне.
Снаружи перевязанный солдат танцует с медсестрой.

ЯВЛИНСКИЙ(хныкая): Пятьсот писем написал, в каждом
программа и указание, как нам жить дальше, и ни одного
ответа, ни одного приглашения. Я больше не могу так,
застрелюсь. (Плачет).
НОВОДВОРСКАЯ: Не плачь, солдатик, ты пиши дальше,
может ответят.

От Советского Информбюро. Новые назначения.
За проявленное упорство, мужество и героизм в деле сохра-
нения баланса сил в интересах стратегических задач Два
Бойца получают новые денежные назначения. Ура.

НОВОДВОРСКАЯ: Слышали,больные. С повышением вас.
(Смотрит, видит, что каркас пустой). Где ж они?
ЗЮГАНОВ: Во, живучие. Их и так и этак, а им хоть бы что.
ЯВЛИНСКИЙ: Да, теперь на границах СНГ не наплатишь-
ся, без штанов оставит.
ЗЮГАНОВ: Обещали же похоронить рыжего. Во, дурят на-
шего брата. Что ж они тянут со вторым-то фронтом?
ГРАЧЕВ: А я как выпишусь, по торговой части пойду.
СЕЛЕЗНЕВ: Да, боевой опыт вам пригодится.
ЗЮГАНОВ: А что, разве еще не все продали?
Вдалеке взрывы
ЗЮГАНОВ: Неужто опять артподготовку начал?
ГРАЧЕВ: Нет. Это склады. Соратники следы заметают. А вы го-
ворите - все продали. Еще работать и работать.

Явлинский вдруг громко плачет.
СЕЛЕЗНЕВ: Ты чего, браток?
ЯВЛИНСКИЙ: Однополчан вспомнил погибших, , Мишу и
Оксану, таких людей потерял. Эх,ма...
ЗЮГАНОВ: А у нас в части случай был, массовой контузии.
Люди нормальные в строю стоят, а голосов нет. 60 человек.
Я на них ору:”Куда ж вы голоса дели?” А они молчат. Кон-
тузия.
ГРАЧЕВ: Ой, сколько хороших людей погибло и без вести пр
пропало. (Достает фотографию. Ерин, Грачев, Степашин Барсуков). Вот эти двое. А этот в гору пошел. Высот достиг немыслимых (Степашин). Контузия,между прочим, ему помогает.
Чего ни спросишь его, он кивает, вроде как соглашается всегда
да. Верховный его за это очень ценит.
Завалинка. Сидят бойцы и курят.
КУЛИКОВ: Слышь, соври что-нибудь. Только не про второй фронт, а то есть хочется - не могу.
ГРАЧЕВ: А раз Верховный ко мне заехал, попариться в
баньке.
КУЛАКОВ: Во, врет-то.
ГРАЧЕВ: Да, чтоб мне Росвооружения никогда не видать,
было это.
КУЛИКОВ: Ну,ну. А дальше-то что?
ГРАЧЕВ: Коньяк привез французский. Наливает в стаканы
и говорит: “ За тебя, Пал Сергеевич, хочу выпить, что не
расстрелял меня, хотя и собирался”.
КУЛИКОВ: Во, врет-то, Верховный не пьет.
ГРАЧЕВ: Да, чтоб мне по делу Холодова не свидетелем, а
обвиняемым проходить. Сейчас не пьет - сердце больное,
а раньше - знаешь, как зашибал.
Мимо, хромая пробегает Лебедь.(Маресьев)
ЛЕБЕДЬ: Врешь, не возьмешь. Врете - не возьмете.
ГРАЧЕВ: Чегой-то он? От голода что ли?
КУЛИКОВ: Не слышали? Герой это. Без ног от линии фронта до
до Красноярска дополз. Во какая жажда жизни. Летать хо-
чет.
ГРАЧЕВ: Пройдет комиссию ?
КУЛИКОВ: Прошлый раз чуть-чуть не добрал.Следующая
комиссия через неделю.
ГРАЧЕВ: Наберет?
КУЛИКОВ: Вряд ли. Понимаешь, пока он в Красноярск
полз, деньги по дороге собирал.В канавах там сточных, канали-
зациях, деньги получились грязноватые. Сам понимаешь. На-
род этого не любит.
Вбегает Куликов.
КУЛИКОВ: Бойцы, второй фронт едет.
ВСЕ(Громко): Ура-а-а.
Выбегают на улицу. Дымит полевая кухня. Пытаются выстроиться в очередь.
ЖИРИНОВСКИЙ(Пытается встать первым): Руководителям фракций - без очереди.
СЕЛЕЗНЕВ: Давай быстрее. А то тут пионера чуть не сожрали.
Уж облизывались некоторые.
ЖИРИНОВСКИЙ:Я в другом смысле облизывался. Хотя юно
оша действительно аппетитный.
КЛИНТОН: Господа, сегодняшний транш с тремя условия-
ми. И первое - отказаться от людоедства, не есть друг друга.
ЗЮГАНОВ: Долой диктат МВС. Сами с усами.
ПРИМАКОВ: Это вмешательство во внутренние дела, я
бы сказал даже в пищеварительный процесс. Жрать давай.
КЛИНТОН: Второе условие - мыть руки перед едой.
СЕЛЕЗНЕВ: Товарищ, у нас другой этикет.
ЖИРИНОВСКИЙ: Соглашайтесь быстрее, есть же хочется.
КЛИНТОН: Третье условие - во время еды не чавкать.
ЯВЛИНСКИЙ: Ну, это уж слишком, большевизм какой-то.
Чересчур радикальные реформы.
ЗЮГАНОВ: На духовные традиции посягаете. Народ в ра-
бов превращаете.
ЖИРИНОВСКИЙ: Оккупанты, фашисты, враги человечества. Жрать давайте.

Все кричат. Бьют ложками по мискам, наступают и окру-
жают повара.
КЛИНТОН: Минуточку, минуточку.
Отступает. Падает в котел. Все отшатнулись. Тишина.
ГОЛОС: Сварился.
Примаков подходит к котлу, ложкой пробует кашу.
ПРИМАКОВ: Вкусно. Наваристо. Он же нам друг друга
не велел есть, а не его.

Все бросаются к котлу. Давка. Зачерпывает кашу с костями.
Все сидят на кроватях и молча едят громко чавкая.
НОВОДВОРСКАЯ: Артист к вам приехал. Ему опять визу
не дают, по госпиталям поехал с концертами.
Входит Кобзон.
ЛУЖКОВ (аплодирует): Очень хороший артист.
КОБЗОН( с чисто уголовными ужимками): Ну, братва, чисто
конкретно споем песню. Разводить на базаре не будем. Ну,
всей кодлой.
Поют.
Этот День Победы.....

«Московский Комсомолец» 18.08.98

ТРИ ТОЛСТЯКА

Действующие лица и исполнители
Суок- Кириенко
Кукла наследника деревянная- Черномырдин
Доктор Гаспар Арнери- Лившиц
Толстяк 1-Ельцин
Толстяк 2-Зюганов
Толстяк 3-Жириновский
Наследник Тутти-Немцов
Горожанин- Селезнев
Соратник революционеров - Явлинский
Соратник Лужкова - Кобзон
Секретарь- Ястржембский
Тибальд -канатоходец - Березовский
Оружейник Просперо - Лебедь, затем Лужков.
Революционный народ, ремесленники, лавочники

СЦЕНА 1
Дворец Трех толстяков. Фонтан. Три толстяка на тронах.
ЖИРИНОВСКИЙ: Теперь мы самые богатые. Нефть- наша, хлеб - наш, железки - все наши. (Ельцину) У тебя дворец. У меня дворец. И ему скоро достроим.
ЗЮГАНОВ: У меня не дворец, а народный дом, построенный на деньги простых партийцев.
ЖИРИНОВСКИЙ: Да твои партийцы с голоду бы сдохли из-за твоего бюджета развития, если б не секвестр.
ЗЮГАНОВ: Если б не секвестр, я бы себе небоскреб построил, сто этажов.
ЕЛЬЦИН: Не ссорьтесь, коллеги. Чегой-то у меня на душе неспокойно. Мы их вроде не кормим, а они молчат.
ЖИРИНОВСКИЙ: Странная какая-то макроэкономическая закономерность. Однозначно.
ЕЛЬЦИН: Если бы Рыжего и Щекастого не прогнали, они бы нам это объяснили.
Вбегает Ястржембский. Очень взволнован.
ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ваши Величества, ко дворцу Трех Толстяков приближается вооруженная толпа.
Шум за окнами. Толстяки вскакивают с тронов.
ЕЛЬЦИН: Опять шахтеры? Я ж велел им мягкие рельсы изготовить, чтобы лежать было поудобнее.
ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Нет, это оружейник генерал Просперо весь в алюминиевых латах с толпой красноярских лавочников.
ЕЛЬЦИН: Тоже мне админисрация. Опять генерала проморгали, засранцы. Всех уволю,
ЖИРИНОВСКИЙ: Не генерал этот Просперо, а ворюга. Это ж была моя идея патриотизма. И восстания против ненавистного режима.
ЗЮГАНОВ (Толстякам): Все, хана вам, оккупанты. (Кричит в окно) Т оварищи, я с вами. (Поет) Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем ... (Крестится левой рукой, правая в фашистском приветствии. К Жириновскому) Как там дальше, не помнишь?
ЖИРИНОВСКИЙ: Да я не в партии, а в КГБ состоял. А ты не надейся примазаться. Он твоих песен тоже не любит.
ЗЮГАНОВ: Тогда огонь из всех орудий.

СЦЕНА 2
Идет агрессивная толпа вооруженных ремесленников. Впереди Лебедь, слева и справа чуть сзади Березовский и Явлинский.
ЛЕБЕДЬ: Ну, мы этим коррупционерам покажем. Верно, канатоходец-Тибул?
БЕРЕЗОВСКИЙ: Я бы с этим не спешил. Сейчас рекламные кампании знаешь какие дорогие. И топорик (Показывает на топор Просперо) не бесплатный.
ЛЕБЕДЬ: Тогда потребуем смены курса антинародных экономических реформ.
ЯВЛИНСКИЙ: И прям завтра начинаем программу 500 дней.
ЛЕБЕДЬ: Долой продажный некомпетентный режим. Даешь либеральную военную диктатуру. Смерть бюрократам. Все на штурм дворца. Ура-а-а.
БЕРЕЗОВСКИЙ(Останавливаясь): Вот сейчас мы и посмотрим кто кому яйца оторвет. Пойду пока похожу по проволоке, успокоюсь.
Взрывы. Дым. Крики раненых. Выстрелы.

СЦЕНА 3
Ельцин у окна прилаживает пушку. Ему мешает сидящая на подоконнике деревянная кукла - Черномырдин.
ЕЛЬЦИН: Что ж ты опять сидишь как бессловесный. Все за тебя мне самому делать надо. Знаешь, пошел ты отседова, кандидат деревянный.
Толкает куклу за окно. Кукла летит вниз и говорит механическим голосом.
ЧЕРНОМЫРДИН: Он хотел как лучше, но получилось как всегда.
Шлепается на землю.
ЧЕРНОМЫРДИН: Газпром, Газпром, Газпром.
НЕМЦОВ: Дедушка, ты чего наделал? Кто ж теперь меня и народ афоризмами развлекать будет?
ЕЛЬЦИН: Не волнуйся, наследник Тутти, приемничек мой, найдем тебе другую игрушечку.
ЖИРИНОВСКИЙ: Да хорошая была кукла, не многословная. теперь - только на дрова или сидеть у входа в какой-нибудь предвыборный штаб.
ЕЛЬЦИН: Эй, позвать сюда этого умного, как его, Лиф, нет Лис”с, нет, ах да - доктора Масхада Арнери. Пусть новую куклу подберет.
ЯСТРМБЖЕНСКИЙ: Уже все сделали, Ваше Величество - и куклу доктору отправили, и приказ по АТС-2 передали, и даже бюджетное финансирование обеспечили за счет сокращения штата законодателей.
ЕЛЬЦИН: Вот, а кто-то говорил, что у нас наука и высшая школа в загоне.
ЯСТРМБЖЕНСКИЙ: Никак нет, Ваше Величество. Наука - в первых рядах. Уже третий день стоят под окном в первых рядах.
ЕЛЬЦИН: И чего просят?
ЯСТРМБЖЕНСКИЙ: Просят разрешить остаться в первых рядах, перед шахтерами и врачами.
ЕЛЬЦИН: Передай, что разрешаю. Но сзади скажи, чтоб больше никто очередь не занимал. Пейзаж портят - горизонт заслоняют.

СЦЕНА 4
Городская площадь Звезды. По канату ходит Тибул (Березовский). Внизу сидят Гаспар Арнери (Лившиц) и Суок (Кириенко).
ЛИВШИЦ: Знаешь, Суок, быть куклой - дело совсем не сложное. Чего тебе эти толстяки ни скажут - ты кивай. Мол, есть Ваши Величества, как прикажете-с.
КИРИЕНКО: А, если заставят делать чего несуразное, доктор Гаспар Арнери?
ЛИВШИЦ: Ты, Суок, главное выслушай всех троих. Каждый будет приказывать разное. Выслушала и делай как хочешь.
КИРИЕНКО: Дипломатия, прям как по проволоке ходить, доктор.
ЛИВШИЦ: На проволоке балансировать - это не специальность, а национальность такая. Ты, Суок, про это пока забудь. И про свое подозрительное имя.
Березовский срывается и падает.
КИРИЕНКО: Ой, шмякнулся. Жалко Тибула.
ЛИВШИЦ: Не волнуйся, выживет - у него работа такая. Ему все нипочем.
Березовский встает и отряхивается как ни в чем не бывало.
БЕРЕЗОВСКИЙ (Лившицу): Доктор Гаспар Арнери, если Просперо вдруг в живых останется, напомните ему, что он мне должен немного за топорик, а я пошел налаживать славянский союз.
ЛИВШИЦ (Кириенке): И ты иди. Вот тебе рубль - держи его крепко, никому не отдавай.
Вбегает горожанин - Селезнев.
СЕЛЕЗНЕВ: Чегой-то я не пойму. То ли армию Просперо разбили, а самого казнили, то ли он сам Трех Толстяков порешил.
ЛИВШИЦ : А ты не слышал кого в отпуск, а кого в связи с переходом на другую работу? (Делает выразительный жест поперек горла)
СЕЛЕЗНЕВ: Да у них всегда так - то ли в тюрьму, а потом на повышение в Минфин, то ли в отпуск , а потом в тюрьму. Пойду посмотрю Итоги.

СЦЕНА 5
Крупный план. Лицо Лебедя. Музыка, вызывающая ассоциации с фашизмом, может быть Шостакович.
ЛЕБЕДЬ: Мы победили продажную власть, коррупцию и беззаконие. Теперь жизнь граждан всей страны радикально изменится к лучшему.
Крупный план меняется на общий. Меняется музыка. Дворец четырех толстяков. Фонтан. Четыре толстяка на тронах.
ЯСТРЖЕМБСКИЙ ( С микрофоном) : Вы смотрели репортаж независимой телекомпании ОРТ из Дворца Четырех Толстяков.
ЛЕБЕДЬ: Но революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если умеет себя защищать.
ЗЮГАНОВ: В. И.Ленин. (Заискивающе) Как вы точно первоисточник цитируете, товарищ генерал. Наверное были отличником политподготовки ?
ЖИРИНОВСКИЙ: Теперь мы еще богаче будем. Нам принадлежит весь хлеб, вся нефть, все железки и теперь еще весь алюминий, однозначно.
ЕЛЬЦИН: Мы ж не кинематографисты какие-нибудь безмозглые - нам диктатура не нужна. Главное чтобы побеждала демократия.
Вбегает Ястржембский. Очень взволнован.
ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ваши Величества, ко дворцу Четырех Толстяков приближается оружейник Просперо во главе толпы вооруженных ремесленников.
ЕЛЬЦИН: Ну, что ты сними поделаешь. Прям несчастье какое-то - чуть деньжат наворуют и сразу в Просперы лезут.
Шум за окнами. Толстяки вскакивают с тронов.
ЗЮГАНОВ(В окно): Товарищи, я с вами. Смерть антинародному режиму. Союз нерушимый, республик свободных.. ( Крестится левой рукой, правая в фашистском приветствии) .Как там дальше?
ЖИРИНОВСКИЙ: А дальше тебе головку надо лечить. Опять не попал. У этого Просперо своих патриотов - не прокормить. И в Латвии и в Крыму. Приглядись - он толше нас троих.
ЗЮГАНОВ: Тогда, огонь по коммерческим патриотам.
ЕЛЬЦИН: Погоди. Где-то я этого Просперу уже видел. То ли в проруби на месте Храма, то ли в Храме на месте проруби.

СЦЕНА 6
Идет агрессивная толпа вооруженных ремесленников. Впереди Лужков, слева и справа чуть сзади Кобзон и Явлинский.
ЛУЖКОВ: Мы им сейчас покажем как бороться с московской схемой приватизации.
КОБЗОН: А мне визу в Америку на три года.
ЛУЖКОВ: Мы им блин сейчас покажем как отнимать у регионалов дорожные фонды.
ЯВЛИНСКИЙ: И прям завтра начинаем программу 500 дней.
ЛУЖКОВ: Мы им сейчас покажем перечисление местных налогов в федеральный бюджет.
КОБЗОН: Мне бы еще прощальные гастроли по странам Балтии.
ЛУЖКОВ: Мы им покажем как наших соотечественников в зарубежье без песен оставлять. Все на штурм дворца. Ура-а-а.

СЦЕНА 7
Дворец. У окна Ельцин, Кириенко в обнимку с Немцовым, Ястржембский, Зюганов, Жириновский и Лебедь.
НЕМЦОВ:Дедушка, мы так не договаривались. Опять политический кризис.
КИРИЕНКО: Я не справлюсь. Надо в МВФ звонить - денег просить.
ЕЛЬЦИН: Не дрейфьте. Это не шахтеры. Этого Просперу я давно знаю.
ЛЕБЕДЬ: Может шарахнем, как в 93-м ?
ЕЛЬЦИН: Я те шарахну, десантник без головы. Скажите Сванидзе, чтобы добавил ему рейтинг и быстро тащите сюда пятый трон. В тесноте, да не в обиде.
НЕМЦОВ: Дедушка, мы теперь как в теремке жить будем - все вместе? Мышка-норушка, лягушка-квакушка...
ЕЛЬЦИН: Кончай придуриваться, преемник. Быстро тащи сюда шестое кресло. Будем сейчас акционировать царство на шестерых. Пока следующий Проспера не подвалил.
Все начинают улыбаться Лужкову и приветливо махать ему руками. Бравурная музыка военного духового оркестра.

КОНЕЦ

ПРИТЧА О ВОИНАХ
У всех действующих лиц и у диктора хитро прищуренные глаза.
Голос диктора (торжественно):
В стародавние времена появились в Китае странствующие воины, которые ходили по деревням и предлагали себя крестьянам в качестве защитников от драконов. Они утверждали, что владеют старинным искусством побеждать драконов. Этих воинов звали Рох-линь, Роу-динь, Лебь-динь и Нико-линь.
Сцена 1

Типичный китайский пейзаж. Дорога. Идет, мелко по-старчески семеня, воин в китайских доспехах и с саблей. Китайская музыка.
Воин подходит к китайской деревне. На дороге стоят китайские крестьяне. Впереди староста. Воин останавливается и кланяется. Крестьяне тоже кланяются.
Родионов: Здравствуйте, крестьяне. Я великий воин, генерал Роу-динь.
Лившиц (Староста кланяется) :
Приветствуем тебя, великий воин. Чем мы обязаны честью и счастьем видеть тебя?
Родионов: Я служил командующим армией императора Еля-Циня династии Цинь.
Лившиц: Мы наслышаны о твоих подвигах. Все наши соседи дрожали от страха, когда ты рассказывал, что наши бомбы могут взрываться сами по себе.
Родионов: Как всякий честный воин, я не владею искусством
дипломатии и говорю то, что думаю, даже если меня называют при этом идиотом.
Лившиц: При тебе начали громко взрываться склады с оружием,
демонстрируя нашим врагам, как много у нас оружия и пугая наших трусливых врагов.

Родионов: Мои офицеры взрывали то, что не успевали продать нашим врагам, демонстрируя им еще и нашу щедрость.
Лившиц: Мы знаем об этом, великий воин, каждый день читали в газетах.
Родионов: Газеты всегда преувеличивали мои подвиги.
Лившиц: Мы знаем, что твои сподвижники-генералы демонстрировали не только умение воевать, но и великолепное искусство строителей маленьких домиков-дач.
Родионов: Мои сподвижники генералы владеют многими другими искусствами.
Лившиц: Мы устали бы загибать пальцы, перечисляя все их
хитроумные умения, включая незаурядное умение считать зеленые деньги.
Родионов: Но император Ель-Цинь династии Цинь уволил меня с моей должности.
Лившиц: Тысячу лет жизни императору Ель-Циню династии Цинь,
императрице Наинь-Цинь и принцессе Тань-Цить, живущей и работающей во дворце императора.
Родионов: Зато теперь я займусь самым важным делом, которое учил с
детства. Я защищу вас, крестьяне, от дракона, который может на вас напасть.
Лившиц: Но мы никогда не видели дракона в наших местах.
Родионов: Но он может появиться в любой момент. Лучше кормить своего защитника от дракона, чем ненасытного дракона, говорит старая китайская мудрость.
Лившиц: Вряд ли дракон появится в наших местах. Мы выделяем в
бюджете огромные деньги на сельское хозяйство, но ничего не растет. Дракон не захочет есть камни.
Родионов: Вам не будет много стоить содержать меня для защиты от потенциального дракона.

Лившиц: Извини, великий воин Роу-динь. Но мы так бедны, что даже учителю наших детей платим только одну чашку риса в неделю.
Родионов: Вы глупые неразумные крестьяне. Презирая вас, я снимаю свою кандидатуру и покидаю вас. Когда потенциальный дракон сожжет вашу деревню, вы пожалеете, что не приняли меня.

Все вежливо кланяются друг другу. Воин уходит.

Сцена 2
Другой китайский пейзаж. По дороге, обходя лужи, идет китайский воин в доспехах. Китайская музыка.
Воин подходит к китайской деревне. На дороге стоят китайские крестьяне, впереди староста. Воин останавливается, крестьяне кланяются.
Рохлин: Здравствуйте, крестьяне. Я великий воин генерал Рох-линь.
Кириенко (староста):
Приветствуем тебя, великий воин. Мы каждый день видим тебя по телевизору.
Рохлин: Я служил в армии великого воина Грач-мудя, по прозвищу Паш-Мерс.
Кириенко: И об этом великом воине знает каждый крестьянин нашей деревни.
Рохлин: Я участвовал в сражениях и одержал много побед.
Кириенко: Каждый ребенок в нашей деревне знает, как умело ты можешь побеждать вражеских воинов, даже когда они прикидываются женщинами, детьми и стариками.
Рохлин: Я известен как великий стратег городского боя.
Кириенко: История о том, как ты завел своих солдат и танки в центр города и поджег их всех, уже стала легендой.
Рохлин: Я очень гордый воин.

Кириенко: Мы знаем, что за свои беспримерные победы над хитрым врагом, который прикидывался мирным населением, ты отказался получать маленькую звездочку героя Китая.
Рохлин: Я слышал, что в вашей деревне иногда формируются правительства. Я бы хотел войти в него на должность победителя драконов.
Кириенко: Нам очень нужен министр-победитель драконов. Но мы слышали, что ты ругал ругательски самого императора.
Рохлин: Да, я никого не боюсь.
Кириенко: Мы слышали также, что ты водишь дружбу с недостойным оппозиционером Зю-Ганем.
Рохлин: И это правда, я вошел в его народно-китайский патриотический фронт.
Кириенко: Извини, великий воин, но если ты служил в войске
императора, а потом ругал его, не станешь ли ты ругать нас, находясь в нашем правительстве?
Рохлин: Я служу не правительству, а всему китайскому народу.
Кириенко: У нас в деревне уже есть такой демагог, но он чистит нужники и не входит в правительство.
Рохлин: Ты отказываешься взять меня в правительство?
Кириенко: Я боюсь, что глупый министр в правительстве опаснее дракона.
Рохлин: Тогда я буду продолжать критиковать императора и твое правительство в оппозиции вместе с Зю-Ганем.
Кириенко: Я бы желал, чтобы у каждого из наших врагов был в
правительстве такой генерал, как ты. Нам было бы тогда спокойнее.

Все вежливо кланяются друг другу и расходятся.

Сцена 3

Другой китайский пейзаж. По дороге, пружинящим шагом, идет китайский воин в доспехах и с саблей, оглядываясь по сторонам. Китайская музыка.
Воин подходит к китайскому городу. На дороге стоят китайские горожане, впереди староста. Воин останавливается и кланяются, горожане тоже кланяются.
Николаев: Здравствуйте, жители Пекина. Я великий воин генерал Нико-Линь.
Лужков (староста):
Приветствуем тебя, великий воин. Ты нам нравишься.
Николаев: Я служил охранителем границ великого императора Ель-Циня династии Цинь.
Лужков: Ты хорошо служил, ни одна армия не пересекла границ, пока ты их охранял.
Николаев: Я оборудовал границы империи, а это очень трудная, ответственная и дорогая работа.
Лужков: И мы завидовали тебе, потому что границы империи
длиннее кольцевой дороги вокруг Пекина (поглаживая мешочек с деньгами). Очень завидовали.
Николаев: Я даже расширял границы империи, пытаясь незаметно для соседей их переместить, где на один ли, где на два.
Лужков: В искусстве незаметно для соседей перемещать границы я однажды превзошел тебя, великий Нико-Линь, когда попытался присоединить к империи целый полуостров.
Николаев: Я вижу в тебе единомышленника. Как говорил древний китайский поэт Щед-Ринь:
"Там, где много заслуженных строителей, там много говорят о патриотизме".
Лужков: Я вижу, что мы оба патриоты. Давай дружить.
Николаев: Моя основная специальность - побеждать драконов.

Лужков: Очень важное дело. У нас драконов нет, но я могу помочь тебе избраться в парламент императора - там, кажется, бывают драконы.
Николаев: Я понял твой вежливый отказ, но приму твою помощь, брат-патриот.

Вежливо раскланиваются.
Сцена 4

Другой китайский пейзаж. По дороге, широко расставляя ноги и шлепая по лужам, идет китайский воин в доспехах, с саблей и в сапогах. Китайская музыка.
Воин подходит к китайской деревне. На дороге стоят китайские крестьяне, впереди староста. Воин останавливается, крестьяне кланяются.
Лебедь: Ну, чего уставились, косоглазые, не видели что ли по телевизору великого воина генерала Лебь-Диня.
Немцов (староста)'.
Как же, как же, видели и знаем.
Лебедь: Я участвовал и побеждал во всех великих сражениях
последних лет, даже когда приходилось сражаться одними саперными лопатками.
Немцов: И потом каждый раз все крестились, что ты уезжаешь на новые подвиги, о великий победитель.
Лебедь: Я, простой генерал, сумел создать политическое движение -Конгресс китайских общин.
Немцов: И в этом конгрессе тоже до сих пор крестятся после твоего ухода оттуда, желая тебе новых побед.
Лебедь: Я умею не только воевать, но и останавливать войны.
Немцов: Все знают твое искусство приписывать себе одному общие победы.
Лебедь: Я умею руководить советом безопасности империи.

Немцов: Сосредотачивая все внимание на экономической безопасности
(подмигивает) , подбирая советников не из генералов, а из бухгалтеров и экономистов и делая щедрые подарки театрам и галереям из недекларируемых доходов.
Лебедь: Короче, я самый лучший победитель драконов.
Немцов: Это очень благородное и нужное дело.
Лебедь: Вот я и решил стать губернатором в одной из ваших деревень, чтобы поднакопить деньжат, а уж потом победить всех драконов империи.
Немцов: Благодарим тебя за такое предложение, но зная твои
аппетиты, думаю, крестьяне предпочтут кормить стадо драконов, чем одного тебя.
Лебедь: Что ты сказал?
Немцов: Наши крестьяне не очень любят ходить строем и выполнять твою любимую команду: "Упал, отжался". От этого не увеличивается урожай риса.
Лебедь: Вообще-то я бью один раз....
Немцов: А второй раз по крышке гроба. Твою любимую шутку знают везде в Поднебесной и за ее пределами.
Лебедь (через голову Немцова):
Мужики, разорите этого умника заявками на топливо для посевной. А я пошел готовиться к битве с главным драконом империи Ель-Цинем.

Вежливо раскланиваются.

Сцена 5

Типичный китайский лес. Костер. Вокруг костра сидят воины-генералы.
Родионов: Всю пенсию потратил на рекламную кампанию, а результата никакого, забыли меня, генерала Роу-Диня.
Рохлин: Не ценят наши заявления и пресс-конференции о
потенциальных опасностях, не будь я генерал Рох-линь.

Николаев: Разве ж штатский может быть патриотом? Только генерал-патриот, потому что больше ничего не умеет делать. Штатский же всегда владеет еще какой-либо вредной специальностью, не будь я генералом Нико-Линем.
Лебедь: Если бы я победил, то разбил бы всех чиновников губернии на штабы, одел бы в форму и с утра до вечера - строевая подготовка, не будь я генералом Лебь-динем.
Родионов: А Нико-Линь все равно нечестно поступил, в мои деревни заходил и пользовался своей популярностью.
Николаев (вскакивает, выхватывает меч):
Честь патриота и офицера не позволяет мне терпеть...
Рохлин: Да ладно вам, дети генерал-лейтенанта Шмидта-линя, оба хороши. Смотрите, а вон еще один костер, а вон еще, еще... (в лесу много костров)
Родионов: Сокращение армии. Все генералы подались в защитники от драконов.
Лебедь: Плохо, что драконы перевелись. Распустились совсем эти штатские крысы.
Николаев: А может быть...

Генералы наклоняются к нему и о чем-то шепчутся.

Сцена 6

Дворец императора, балкон. Император смотрит вдаль, обмахивается веером. Вбегает помощник.
Помощник: Великий император Китая, мудрейший Ель-Цинь династии Цинь. Посмотри с балкона: к Пекину приближается дракон.
Ельцин: Да нет, не дракон это. Отставные генералы развлекаются. Крестьян напугать хотят. Но поскольку они и по образованию и по уму -генералы, получается совсем не страшно. (Приглядывается). Но красиво.
(Помощнику) Солце, гора, дракон. Красиво. Вели-ка императорскому художнику зарисовать это.

Картинка дракона на фоне горы и заходящего солнца. Китайская музыка.
Голос диктора:
В летописях осталась запись, что люди видели последнего дракона во времена династии Цинь. Дракон этот побегал вокруг Пекина, поплевал огнем, а затем загорелся и сгорел дотла. Умные и вежливые китайцы, чтобы не обижать племя драконов, хоть и догадались, что последний дракон был из бумаги, но сделали вид, что он настоящий. А чтобы не обижать смелых победителей всех драконов, назначили его изображение символом счастья.
Тогда же родилась и китайская пословица, что сражаться с бумажным драконом не нужно, нужно подождать, и он сгорит сам.
Летописцы тех времен заметили также, что крестьяне чувствуют себя в безопасности не потому, что в империи большая армия, а потому, что все драконы в империи и вокруг нее бумажные.
Мудрый философ Платонь-Цинь, бывший свидетелем описанных выше событий, однажды заметил, что безопасность государства и его граждан почему-то не увеличивается, когда генералы становятся политиками, а политики - генералами.
С тех пор в китайском языке иероглиф "не генерал" означает "мудрец", а иероглиф "не мудрец" означает "генерал".

“Московский Комсомолец” 21.07.98

ПОЛОСАТЫЙ РЕЙС
СЦЕНА 1 - Причал

Причал. У причала белоснежный лайнер “Россия”. Актеры в белом и в пробковых шлемах. Южная жаркая страна.
ЕЛЬЦИН: На пароход хочешь?
КИРИЕНКО: Страсть как. Засиделся я на этой топливной должности. Того гляди - посадят. От меня уж так шафранником тащит, что люди шарахаться начали.
ЕЛЬЦИН: Ладно уж. Поедешь. Но с условием. Груз один сопроводить надо.
КИРИЕНКО: Заранее согласен. Очень порулить пароходом хочется.
ЕЛЬЦИН: Ишь чего захотел? Порулить. Порулить тебе капитан Юмашев не дадут. Молод еще. Но у руля постоять разрешат. А за грузом присматривай.
КИРИЕНКО: Что за груз то?
ЕЛЬЦИН: Груз очень опасный. Не люди, а звери. Злые, дикие.
КИРИЕНКО: А не сожрут меня?
ЕЛЬЦИН: От тебя зависит. Подкармливать будешь - они тихие. Проголодаются - сожрут вместе с пароходом.
КИРИЕНКО: Не справлюсь я один с этой дикой сворой.
ЕЛЬЦИН: А я тебе помощника дам, приемника моего, придурковатый, правда, но исполнительный.
Подходит НЕМЦОВ.
НЕМЦОВ: Это ж совершенно ясно - сожрут его.
ЕЛЬЦИН: (Немцову): Тихо, ты. Не тебя ж, а его сожрут. Соображай. Ты живым останешься.
НЕМЦОВ: Так может его сразу и скормить им?
ЕЛЬЦИН: Ну, сдашь его, а кого они до 2000 года жрать будут?
НЕМЦОВ: Слушай, так ведь мы им только что Рыжего и Толстого скормили. Неужели им мало?
ЕЛЬЦИН: То -то и оно, что это им на один зубок.
НЕМЦОВ: Так значит и этого щуплого на один день хватит.
ЕЛЬЦИН (дает подзатыльник): Что ж ты у меня бестолковый такой? Я ж их специально сытых отправляю. А как сильно проголодаются, ты им этого щенка подкинь. Главное, чтобы всем равномерно досталось.
НЕМЦОВ: А, теперь понятно.
ЕЛЬЦИН (обоим): Ну, с Богом. Даю вам дополнительные полномочия, полную самостоятельность то есть. Если чего не так будет - сами отвечайте, я здесь ни при чем.
Машет рукой . Пароход отходит от причала.

СЦЕНА 2 - Палуба

Палуба корабля. На палубе клетки с тиграми и львами. Персонажи-звери на корточках, в шкурах. Кириенко подходит к первой клетке.
ЖИРИНОВСКИЙ (тигр); Р-р-р. Разве ж так кораблем управляют? Сопляков набрали, неучей. Вот у нас в стае один есть. Специалист - зверь. Рекомендую.
КИРИЕНКО: Ладно тебе. Смотри какую мы тебе клетку справили. Не клетка - Юсуповский дворец.
ЖИРИНОВСКИЙ: Что ж, что дворец, на ремонт знаешь сколько потратил, не жрать же его.
КИРИЕНКО: Так тебе Толстого только что скормили.
ЖИРИНОВСКИЙ: Это не пища - тухлятина. Он и слова сказать не мог. Все му-му, да му-му. Тьфу, гадость какая.
КИРИЕНКО (кидает вилами чемоданчик): Ладно вот тебе еще. Зелень. Калорийная - 10 миллионов зеленых. Онексимовская. Подавись.
Жириновский жадно зубами разрывает чемодан, и начинает считать деньги. Кириенко подходит к следующей клетке. В ней два льва- Зюганов и Селезнев, мечутся по клетке.
КИРИЕНКО: Чего мечетесь? Сейчас хозяину пожалуюсь - он вас мигом за борт распустит.
ЗЮГАНОВ: Да мы твоего хозяина сами сожрать можем. Подписи соберем и схарчим за милую душу. Один импичмент останется.
КИРИЕНКО: Да ладно, пугать-то. Храбрецы. Как бы он сам вас не сожрал.
СЕЛЕЗНЕВ: Не имеет права. Только по конституции.
КИРИЕНКО: Видать у тебя с голодухи память отшибло. Забыл, как он с вашими разбирается.
ЗЮГАНОВ: Слышь, ты, сосунок детсадовский. Не раздражай. А то мы тебя вмиг. Костей не останется. Несмотря, что наш съезд про тебя решил. Знаешь мы какие голодные?
КИРИЕНКО: А Рыжим чего, не наелись?
Оба воют от злости.
СЕЛЕЗНЕВ: Убег твой Рыжий.
ЗЮГАНОВ: Увертливая гадина, сквозь прутья просочился.
КИРИЕНКО: Нервные вы какие. Ладно уж. И вам зелени подброшу. (Кидает вилами портфель). Только на людей не кидайтесь.

Рвут зубами портфель, считают деньги. В соседней клетке задумчивый игр - Явлинский. Ковыряет зубочисткой в зубах.
ЗЮГАНОВ (показывает на Явлинского): Этому ничего не давай, вишь молчит - не просит.
КИРИЕНКО: Его кормить не надо. Соратники подпитают. Лишь бы не перекормили сердешного. Надо присмотреть.
ЯВЛИНСКИЙ ( гладит живот, икает): Всех, кто с режимом сотрудничает, отлучили.(Сытно икает).
КИРИЕНКО: Ладно тебе, отлучатель. Хозяин вон с лидеров налоги хочет собирать, прослышал про твое яблочное вегетарианство.
ЯВЛИНСКИЙ: Пусть за руку поймает сначала, макроэкономист вшивый.
КИРИЕНКО: Ну, в общем тихо тут сидите у меня, а то подкармливать не буду.
ЗЮГАНОВ: Иди, иди, детсад, пока жив.
Кириенко уходит.

СЦЕНА 3 -Кубрик
Кают-компания. Матросы. Кириенко в поварском колпаке и с указкой. На стене схема тигра-депутата. подпись: Госдума РФ, депутатус-вульгарис.
КИРИЕНКО: Животное это - депутатус-вульгарис страшно прожорливое. Сколько ни давай ему - все мало.
ГОРБАЧЕВ: А ты не давай. Зачем даешь то? В наше время ничего сверх номенклатурного минимума не давали. И не мерли, между прочим. Партвзносы еще платили.
КИРИЕНКО: Не кормили, вот они вас в Форосе чуть и не сожрали. Его кормить надо.
ЛИВШИЦ: А мозги у него есть?
КИРИЕНКО: Почти что нет, за ненадобностью. Зато голосовать умеет.
ЛИВШИЦ: Как это?
КИРИЕНКО: А вот так. Говоришь ему: ”Жрать хочешь?”, он сразу вот эту лапу “за” поднимает или нужную кнопку нажимает.
ЛИВШИЦ: А если не нажимает?
КИРИЕНКО: Тогда хозяин Пал Палыча зовет и тот им доппаек выдает.
НЕМЦОВ: Слушай, а друг друга они не жрут?
КИРИЕНКО: К сожалению. нет. У них там Закон Джунглей , регламентом называется. Дерутся, кусаются , но, к сожалению, не до смерти.
НЕМЦОВ: Это ж совершенно понятно. Стая. Ворон - ворону... А может, правда, попробовать вовсе не кормить. Может сдохнут.
КИРИЕНКО: Пробовали уже. Звереют очень. Их тогда только танками и остановишь. Слушай, боцман, откуда у тебя это?
(У боцмана на коленях портфель с зеленью).
ЛУЖКОВ: Отнял немного у зверей твоих. Не все ж им. И команде надо.
КИРИЕНКО: Какой такой команде?
ЛУЖКОВ: А моей. Знаешь, у меня какая команда - все голодные тоже.
НЕМЦОВ: Так у тебя ж фонды есть, дорожные там... Буфеты, ларьки по всему пароходу расставил, деньги собираешь. Неужели мало?
ЛИВШИЦ: Боцман - это тоже такая зверская порода. Всегда мало. Все подбирает.
ЛУЖКОВ: И правильно. Хозяйственник я. Чего не так лежит - все в хозяйство. Я и имидж себе такой создаю.
НЕМЦОВ: Смотри, доиграешься, хозяйственник. Сам узнает - за милую душу сядешь. Чувствую я, что и Рыжего не звери порубали, а некоторые хозяйственники.
ЛУЖКОВ: А нечего было в мои дела лезть. У него своя схема приватизации, а у меня своя.
НОВОДВОРСКАЯ: Жалеете вы их, товарищ укротитель. Моя б воля - я бы пожестче, особенно злых этих, с красными мордами не кормила бы и, как зарычат- по морде.
КИРИЕНКО: Вы, товарищ буфетчица, прирожденная укротительница. Если шалить будут, я их вам передам.
На палубе шум, лязг. Вбегает юнга.
ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Полундра. Укротитель чертов клетки не закрыл. Все звери сбежали.
Все вскакивают и выбегают на палубу.

СЦЕНА 4 - Палуба. У борта.

Вся команда у борта корабля. Звери вплавь удаляются от корабля.
НОВОДВОРСКАЯ: Ну, зверюги. Сейчас я вам устрою Нюрнбергский процесс над коммунизмом.
Разбегается и прыгает за борт в воду.
НЕМЦОВ: Все, хана зверятам. Если догонит - заживо сожрет их.
КИРИЕНКО: Сейчас они на пляже нам весь электорат перепугают, а может и съедят кого-нибудь.
НЕМЦОВ: Процентов тридцать, не больше. У них сейчас рейтинг небольшой.
ЛУЖКОВ: Эхма. с кого ж я теперь деньги на Храм вышибать буду? Они же мне весь малый бизнес повредят и братву.

СЦЕНА 5 - Пляж.

Пляж. Кадры из фильма “Полосатый рейс”.
ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Красиво плывет та депутатская группа в полосатых купальниках.
ЕЛЬЦИН (Загорает на спине); Да, уж. Денег на избирательную кампанию не жалеют, по всем городам танцплощадки и концерты.
ЛЕБЕДЬ: Если ты на меня намекаешь, то я не государственные деньги на кампанию тратил, как некоторые, а свои , кровные.
ЕЛЬЦИН: От пенсии небось откладывал генеральской, что б потом за миллион долларов артистов приглашать.
ЛЕБЕДЬ: Спонсоры у меня. Тоже воруют, но не больше твоих.
(Удивленно смотрит по сторонам) Слушай, а чего это они паникуют?
По всему пляжу убегают люди. Кадры из фильма.
КОЗЫРЕВ: Муся, ты мне иногда снишься в таком экзотическом виде...
ЗЮГАНОВ (склонившись над ним): Никакой экзотики, товарищ, никаких либералов, социалистов, демократов. Это мы вернулись, товарищ, свои.
Козырев орет от испуга и в панике убегает. Кадры фильма.
ЕЛЬЦИН(Лебедю): Лежи , отдыхай. Пусть эти уголовники полосатые пока за места у кормушки посражаются. А мы с тобой их потом...
ЛЕБЕДЬ: Электорат жалко. Сожрут ведь всех.
ЕЛЬЦИН: Они только дураками питаются. А всех умных мне оставят.
ЛЕБЕДЬ: А за меня тогда кто голосовать будет?
ЕЛЬЦИН: Не волнуйся. Дураков у нас много, всех не сожрут. Немного и тебе оставят.

Конец

«Новая Газета» 18.05.98
НАМЫЛЕННЫЙ ПРИНЦ

СЦЕНА 1

Вход в средневековый город. Принц стучится в дверь. Выходит Лужков в шлеме, на шлеме кепка и с алебардой.
ЛУЖКОВ: Чего надо, приезжий?
КИРИЕНКО: Говорят, ваш царь не знает, как государством управлять и конкурс проводит.
ЛУЖКОВ: А, ты здесь причем?
КИРИЕНКО:Хочу попытаться. Я принц из соседнего города.
ЛУЖКОВ: Я думал,что ты по делу,а это... политика. А сам-то не из
кавквзских лиц будешь?
КИРИЕНКО: Не, я на юго-север от Кавказа.
ЛУЖКОВ:Ну,ладно уж, плати мне за временную регистрацию и про- ходи.
КИРИЕНКО: А если не заплачу?
ЛУЖКОВ: Тогда каждому встречному милиционеру платить бу-
дешь и бандитам.
КИРИЕНКО: А если заплачу?
ЛУЖКОВ: Тогда скажешь, если приставать будут, что заплатил му-
жику в кепке, отстанут.
КИРИЕНКО: Ну и порядочки у вас.
Кириенко платит и проходит. Навстречу - Лившиц-пират.
ЛИВШИЦ: Не желаете ли,уважаемый инвестор, в аукционе поучаствовать?
КИРИЕНКО: А что продается?
ЛИВШИЦ: А практически все. Деньги вложили и свободны.
КИРИЕНКО: А деньги куда деваете?
ЛИВШИЦ: Пенсионерам отдаем. А компанию опять на аукцион
выставляем.
КИРИЕНКО: Разве ж это честно?
ЛИВШИЦ: (Достает пистолет) Слушай, не морочь голову. Деньги
есть - инвестируй и проваливай.
КИРИЕНКО: Я на конкурс приехал. Умею государством управлять.
ЛИВШИЦ: А, так это политика. А я сразу смотрю, что-то ты на
Рокфеллера не похож.
Кириенко идет дальше.На корточках сидит наперсточник, карточный шулер.
БЕРЕЗОВСКИЙ(конфиденциально): Слышь,хрен заморский. Ты у него ничего не покупай. Обманет. Ты у меня покупай.
КИРИЕНКО: А ты чем торгуешь?
БЕРЕЗОВСКИЙ: У меня полролцента ОРТ есть. Это контрольный
пакет.Честно. Хочешь?
КИРИЕНКО: Как же полпроцента контрольным пакетом могут
быть?
БЕРЕЗОВСКИЙ: А у нас тут все так, страшно. Хочешь ТВ6 или Не-
зависимую газету за 10 копеек.
КИРИЕНКО:Чего так дешево?
БЕРЕЗОВСКИЙ: Да меня царь выслать хочет, вот и распродаю все
КИРИЕНКО: Провинился в чем?
БЕРЕЗОВСКИЙ: Ну не убивал я этого журналистишку. Деньги толь-
ко заплатил и все.
KИРИЕНКО: Я к царю. на тендер. Знаю, что с государством делать
и как народ успокоить.
БЕРЕЗОВСКИЙ: А, на халяву хочешь, без денег. Я тоже попробовал с Ванечкой социал-демократию сделать.(Теряет к нему интерес. Обращается к другому прохожему) Эй, господин хороший, Сибнефть не хотите прикупить?
Идет дальне. Навстречу казначей, изображающий нищего.
ПОЧИНОК: Подайте Христа ради.
Кириенко подает монетку.
ПОЧИНОК: Вы, товарищ, не из Международного валютного фон-
да будете?
КИРИЕНКО: Нет. И, кстати, я уж шесть лет как не товарищ,но партбилет храню. К царю на конкурс.
ПОЧИНОК: Жалко, что не по делу. Извините.(Снимает очки) Я каз-
начеем здесь работаю. Пойду представителей Лондонско-
го клуба отлавливать.
Криенко подходит к кабинету, на котором написано: “Царь и его
администрация”. Стучится.
ЯСТРЖЕМБСКИЙ (выносит коробку): Посыльный, быстро , в Думу.
Отдашь коробку. Скажешь Царь приказал за бюджет голо совать.
КИРИЕНКО: А зачем?
ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Что б МВФ еще денег дал на зарплаты. Тупой
ты какой-то.
КИРИЕНКО: Да я на конкурс пришел.
ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Извините, обмишурился.
Выхватывает коробку и закрывает дверь. Кириенко стучится опять. Ястржембский опять открывает, радостный, на голове тюрбан.
ЯСТРЖЕМБСКИЙ: А, дорогой, новый претендент. Мы уж так Вам
рады, так рады, проходите, пожалуйста.

СЦЕНА 2-я

Тронный зал. Флаги: красный, треколор, со знаком ограничения
скорости до 40 км, израильский с синей пятиконечной звездой, с долларом, радужный.
В центре - царь, в левой руке - серп и молот , в правой - скипетр с
державой. Слева - Немцов, справа - гильотина и головы Черномырдина
и Чубайса. Вдоль стены бояре в шапках с плохо пришитыми голова-
ми. Играет гимн СССР и “Боже , царя храни”.
Союз нерушимый
Республик свободных
Боже, царя храни
Сильный державный
Сроднила навеки
Великая Русь
Царствуй во веки,
На славу нам.

ЯСТРЖЕМБСКИЙ (Кириенко): Извините, мы церемонию и символы
пока не отработали. Запутанно получается. Зато
уже перестали гостей заживо жрать.
ЕЛЬЦИН: Ну, здравствуй, принц заморский.
КИРИЕНКО: Здравствуйте, царь-батюшка, Борис первый и послед
ний.
ЕЛЬЦИН; Я почему заморских приглашаю? Наших дураков кого ни
поставь он через месяц - кандидат в президенты.
КИРИЕНКО: А я на корону не претендую, я - менеджер.
ЕЛЬЦИН: Это хорошо, что не русский, в цари не полезешь.
КИРИЕНКО: Я в смыс ле, по-старому, - управленец буду.
ЕЛЬЦИН: Ну, отвечай, как государством управлять станешь?
КИРИЕНКО: Надо всех накормить и в казну денег собрать.
ЕЛЬЦИН: Если не справишься, знаешь, что с тобой бедует? (Показы-
вает на голову Черномырдина)
КИРИЕНКО: Не знаю еще.
ЕЛЬЦИН: Назначу кандидатом в президенты, как этого. Мне новое
приспособление для этого подарили. (Палачу) Покажи
ему.
Палач дергает ручку. Гильотина громко срабатывает.
Черномырдин: М-м-м. Узурпаторы, предатели.
НЕМЦОВ: Молчи, монополист проклятый.
КИРИЕНКО: (Показывает на голову Чубайса); А этого за что?
ЯСРЖЕМБСКИЙ: Книжки вредные писал, налоги платил и, вооб-
ще, народ раздражал - рыжий (пренебрежительно).
При-ва-ти-за-тор.
Кириенко смотрит на бояр с криво пришитыми головами.
КИРИЕНКО: А эти кто, с пришитыми головами?
ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Бояре думные. на царский престол претендовали
голосовали против царя и больно плохо считали.?
КИРИЕНКО: Как это?
ЯСТРЖЕМБСКИЙ: А нас царь всего один срок у власти, а они говорили, что два.
ЕЛЬЦИН: Ну, претендент. Кто ты по вероисповеданию будешь?
КИРИЕНКО: Либерал с партбилетом. Комсомольский банкир по
специальности. Православный по маме.
НЕМЦОВ: Царь. Этот намыленный нам подходит, везде пролезет.
ЕЛЬЦИН: (Рыбкину) : Смотри, как политику рубит, не то.что ты.
РЫБКИН ( обмахивает опахалом): Я хоть и не умный, но и справа
центрировать могу (обмахивает справа) и слева центрирую
( обмахивает слева), как ты велел.
ЕЛЬЦИН: Ну, говори, что делать будешь?
КИРИЕНКО: Объявляю народу: что съестное найдете - половину ешьте, половину - в бюджет. Народ сыт и казна полна.
ЕЛЬЦИН: Хитро придумал. Молодец, понимаешь. У мудумаков вопро
сы есть?
ЖИРИНОВСКИЙ: Минсоцзащиты мне обещали. Сам царь. Отдашь?
КИРИЕНКО: Я по концепции специалист. По кадровой политике к
нему.(Показывает на палача. Тот кивает и щелкает
гильотиной).
ЗЮГАНОВ: Национализировать надо все народу отдать. Землю- крестьянам, заводы - рабочим, пушки - солдатам.
КИРИЕНКО: Согласен. Банки -банкирам. Акции - акционерам.
Пенсии - пенсионерам.
ЕЛЬЦИН: Ну, молодец. Он мне нравится. Надо его народу показать по телевизору.
ЯВЛИНСКИЙ: А я тоже знаю, что делать, но не скажу.
ЕЛЬЦИН: Слушай, умник, а, что с шахтерами делать будем?
КИРИЕНКО: Думаю: пусть аппетит пока нагуливают, а перед вы-
борами накормим, чтобы голосовали правильно.
ЕЛЬЦИН: Рассудительный юноша, понимаешь.
ГОРБАЧЕВ: Мы хоть и не думные бояре,но у нас тоже есть вопросы.
ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Пожалуйста, пожалуйста, у нас демократия.
ГОРБАЧЕВ: Как с пенсионерами думаете поступить?
КИРИЕНКО: Думаю для них надо магазины открыть со старыми
ценами и старыми порядками.
ГОРБАЧЕВ: Не расточительно ли получится?
КИРИЕНКО:В очереди по месяцу стоять будут, номерочки на руках писать. Все довольны - расход небольшой.
ЕЛЬЦИН: Молодец. В обкоме что ли работал?
КИРИЕНКО: Было дело.
Лебедь: Что с армией делать будешь, денег-то ровно на половину личного состава? Несправедливо это.
КИРИЕНКО: Армию надо на две равные части разделить и начать
военные игры. Какая часть побеждает, та и зарплату
получает. Все по справедливости будет.\
ЕЛЬЦИН: Последний вопрос. Скажи-ка мне, умник, сколько будет
дважды два.
КИРИЕНКО: А как прикажете, ваше демократическое величество,
столько и будет.
ЕЛЬЦИН: Молодец. Наш человек. (Немцову): Ну , что думаешь про
претендента?
НЕМЦОВ: Я-то чего. Ты с их высоко преосвященством, кардиналом,
Юмашевым, посоветовался? Они тебе голову оторвут
за самоуправство.
ЕЛЬЦИН: Посоветовался. Они не возражают. Сами все и придумали
с конкурсом.
НЕМЦОВ: А с царицей и принцессой по имиджу, чтоб не перепилили
потом.
ЕЛЬЦИН: Разрешили.
НЕМЦОВ: Ну тогда пусть правит. Главное, чтоб остальным не ме-
шал делом заниматься.
ЕЛЬЦИН: Да, этот плюгавый ни на что претендовать не будет.
НЕМЦОВ: Да, и не съест много. а в случае чего, по просьбе народа
не жалко будет. ( Машет плачу).
ПАЛАЧ: Есть ( Щелкает гильотина).
ЕЛЬЦИН: Ну, шкет. Так и быть, управляй царством. Аллах воскреси (
( обнимает его и целует).
КИРИЕНКО: Христос акбар, ваше демократическое величество.

МК 27 мая 1995 г.
ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ
Действующие лица:
Павлик — всегда веселый, на правом плече болтается погон.
Степашка - политбрандмайор, чекист.
В центре сцены — стол. За столом — пьяненькие Степашка и Павлик. На столе, на газете, закуска, два стакана и бутылка водки.
Павлик. Начинаем эту...
Степашка. Пресс-конференцию.
Павлик. Мать вашу...
Степашка. Павлик считает, что ой как неправы солдатские матери.
Павлик удивленно смотрит на Степашку, а потом кивает.
Павлик. Гниды, вражья сила...
Степашка. Павлик считает, что ой как неправы правозащитники.
Павлик кивает.
Павлик (встает и ударяет кулаком по столу). Падлы...
Степашка. Ой как неправы средства массовой информации.
Павлик. Суки...
Степашка. И главы империалистических государств.
Голос журналиста из зала: Вы хотели что-то новенькое рассказать.
Павлик (Степашке). Это кто, не Свалидзе ли?
Степашка. Очумел, что ли? Мы их близко не подпускаем. Это наши - из "ВоенТВ" .
Павлик. Да? Ну тогда погоди. (Наливает полный стакан-и выпивает.) Вчера радиоперехват был. Сейчас прочту.
Ощупывает себя. Что-то ищет. Потом ощупывает Степашку. Смотрит за сцену.
Павлик (за сцену). Ну чего стесняешься? Иди сюда.
Выходит грудастая молодая девка, передает Павлику листик. Он хлопает ее по заднице. Она убегает. Павлик шепчет что-то Степашке. Оба хохочут.
Павлик (вспоминает про журналистов). Ах да, радиоперехват. Вчера перехватили у врагов наших. (Читает.) "Павлик бьет нас, гадов, почем зря. Если Борик подарит ему "Мерседес", то совсем разобьет нас".
Степашка что-то шепчет ему на ухо. Павлик вглядывается в листочек.
Павлик. Миль пардон. Ошибочка вышла. Тут написано, что если Борик подарит ему и Степашке по "Мерседесу", то есть два "Мерседеса", то точно хана нам наступит. (К Степашке.) Смотри, сволочи, а в военном деле секут.
Голос из зала. А оружие у них откуда?
Павлик (поворачивается к Степашке грозно). Кстати...
Степашка начинает что-то быстро шептать, оправдываясь;
Павлик берет его за грудки и начинает трясти. Степашка достает из-за пазухи пачку долларов и бросает на стол.

Степашка. Подавись, скупердяй! Павлик берет пачку и засовывает в карман.
Павлик. Так-то. (К залу.) А хрен его знает, откуда у них оружие. Наверное, Дарик им продал. Или американцы.
Голос из зала: А ещё радиоперехваты были?
Павлик: А как же, сколько угодно.
Машет за сцену. Выходит грудастая девка, подает листочек. Павлик пытается ее обнять. Она кокетливо его толкает. Павлик и Степашка падают за стол, а затем неуклюже выбираются.
Павлик (довольный, показывает Степашке большой палец). Во девка! Огонь!
Степашка показывает ей кулак. Девка убегает.
Павлик (вспоминает про журналистов). Да, еще радиоперехват был. (Читает.) "Гениальнейший полководец всех времен и народов, но почему-то еще не маршал (останавливается, поднимает вверх указательный палец), бьет нас, гадов, и в хвост и в гриву. Если Борик перестанет любить этих политических проституток правозащитников, а будет любить Павлика, то прям страшно представить, что он с нами может сделать".
Степашка что-то шепчет Павлику на ухо.
Павлик. И опять про "Мерседесы". Два мне и два ему.
Голос из зала. Говорят, правительство много денег на восстановление выделяет...
Павлик медленно поворачивается к Степашке, грозно смотрит на него, постукивая кулаком по столу. Степашка испуганно вынимает пачку долларов и кладет перед Павликом.
Павлик (перелистывая пачку): Мало выделяет, экономит на родной армии.
Голос из зала. А много ли примеров мужества солдат?
Павлик. Примеров? Да сколько угодно. Одного, говорят, ранило, а он умирать не хочет. "Покажите, — говорит, — мне Павлика. Пока не увижу гада, не умру". И гранатомет к груди прижимает, а палец — на спусковом крючке. И сейчас, говорят, лежит, ждет своего полководца. Вот они какие, наши герои. (Всхлипывает.) Степашка, давай за героев, которые умирают за нас с тобой с улыбкой на устах.
Пытается налить стакан. Бутылка оказывается пустой.
Павлик: Всё. (Смотрит бутылку на просвет). Пресс-конференция окончена.
Сворачивает закуску в газету. Пустую бутылку засовывает в карман и, медленно качаясь, уходит со сцены. За ним Степашка.
Занавес

	Герои этих анекдотов: Путин, Иванов, Сурков, Сечин, Медведев и другие - собирательные образы, если они и похожи на жителей Кремля, то только фамилиями. Но в поступках их прототипов так много смешного и нелепого, что я и сам иногда путаю своих героев с реальными носителями этих фамилий.
	Современные политические анекдоты про про Путина и его соратников. Каждый день - новые политические анекдоты и пьесы, отражающие разнообразные видимые и завуалированные события в России. Наши ежедневные пьесы и современные политические анекдоты - информация для Вас и повод для обсуждения с друзьями и коллегами на весь день.